Сидел я, сидел, а потом подумал: а как Гест? Может, им, собакам, вредно сейчас там сидеть?

И через некоторое время все кончилось, будто не было. Стекло оранжевое убрали, только глаза после этого побаливали слегка.

Я вскочил на ноги. Теперь-то, наверное, можно! Ноги затекли очень. Собаки тоже повскакивали, озираются, а я смотрю, Оля вроде как не в себе.

Макс к ней сразу кинулся. Я еще подумал: вдруг не зря он за нее беспокоился. И я поволновался слегка. Но с ней, кажется, ничего не случилось. Все вокруг нее столпились, мол, что да как.

Я тоже подошел, а она разжимает руку и показывает два железных брелка. Я потом узнал, что это, чтобы с инопланетянами разговаривать. Один она отдала Максу, другой оставила себе.

Катя все досадовала, что обошлось без нее, на что Дима съязвил: мол, слава богу!

А Оля очень интересно все рассказала, как она разговаривала с Оранжевым и что я, оказывается, теперь хозяин собаки-Инопланетянина.

Гест подошел ко мне, я сел перед ним на корточки и спросил:

— Как тебя звать-то, брат?

А он говорит.

То есть это мне показалось, что он говорит, на самом деле он это подумал, а я уловил:

— Для тебя теперь я тоже Гест.

И я понял, что он очень хороший человек, хотя и не человек совсем, этот Гест.

Макс нам сказал идти пока по домам, за это время он что-нибудь придумает, а утром расскажет план дальнейших действий. А пока дал задание узнать, где остановился тот толстый инспектор санэпиднадзора.

Дома я просто спросил у отца, где поселился мужик, который приходил к нам сегодня. Папка взглянул на меня с подозрением.

— Вы там что, убивать его собрались? — буркнул он угрюмо.

— Нет, мы ему письмо напишем.

Макс говорил, что это еще надо обдумать, но письмо будем ему отсылать обязательно.