— Тут же написано: убедительно, — сказал я, и Катя начала смеяться. Я тут же понял, что сморозил глупость. Но она могла бы и не смеяться: никто же, кроме нее, не смеется!

— Все шикарно написано, — замял дело Дима, — мне больше всего понравилось «Вы» с заглавной буквы!

— Ну, хорошо, — удовлетворенно кивнул Макс, — а план будет такой…

ОЛЯ ПОЛУНИНА

Мы вышли, пересмеиваясь. Очень уж все смешно получилось. Письмо мы вручили Диме, его санэпиднадзорщик не знает, никогда не видел, никаких подозрений не возникнет.

Мне с Наташей Макс поручил следить за всем, что происходит на квартире Селезнева, и все рассказывать.

Игорь наклонился к Гесту.

— Значит, выпустите эту… голограмму, когда Оля скажет, что пора. Вы сейчас где?

Гест задрал морду и протянул лапу, пытаясь указать на что-то. Со стороны он казался обыкновенной собакой, только очень хорошо выдрессированной.

Мы все задрали головы. Сегодня на небо наползли облака, и я увидела на них несколько чуть более светлых пятен, которые мягко дрейфовали в воздухе.

— Подплывайте к окнам. Квартира на втором этаже, крайняя справа, — нашептывал Игорь.

Пятна переместились, и я потеряла их из виду.

— Иди, — подмигнул Макс Диме.

Тот тяжело вздохнул и пошел к подъезду. Он вообще очень стеснительный парень и долго отнекивался, прежде чем согласиться нести письмо. Собственно, именно он должен был заниматься этим, он же медиум.

Я уже натренировалась видеть то, что требуется, и теперь легко настроилась. Наташа тоже следила за ним, но по энергетическому следу.

Я слегка прикрыла глаза и начала рассказывать.

— Дима поднялся по лестнице, звонит в дверь. Он думает…

Дима надеялся, что ему не откроют. Он в самый последний момент страшно перепугался. Но всем я не стала этого говорить.

— Ему открыл высокий худой человек.