Уходит в переднюю на цыпочках. Остальные замирают в напряженном ожидании.

Клелия (возвратившись, сообщает заговорщическим тоном). Это Демаджисти. А с ним какая-то девушка.

Тереза (удивленно). Демаджиети?

Ионе. Что еще за Демаджисти?

Тереза. Это друг бедняжки Пьеро. Но он раньше никогда у нас не бывал.

Ионе. Значит, что-то узнал и явился со своими соболезнованиями.

Клелия. Не думаю. Кто бы мог ему сказать?

Ионе. Но он же пришел? А раньше не приходил.

Клелия. Он знал, что Пьеро болен?

Тереза. Ну да. Они же в больнице вместе лежали. Клелия, какое у него лицо?

Клелия. Обычное..

Тереза. Веселое, грустное?

Клелия. Я бы сказала, скорее веселое…

Ионе. Значит, знает.

Клелия. Но какое-то неестественно веселое.

Ионе. Значит, не знает.

Клелия. В руках у него цветы.

Ионе. Значит, знает.

Клелия. Флёрдоранж.

Ионе. Значит, не знает.

Тереза (Анджелике). Скажи, что никого нет дома. Погоди, лучше вообще не открывай. Пусть думает, что мы уехали.

Клелия. По-моему, лучше их все-таки впустить.

Тереза. Но ты сама подумай: у нас много общих знакомых. Если он почует неладное, через полчаса всем будет все известно.

Клелия. Именно поэтому его и надо принять. Есть два варианта: либо он знает о случившемся, либо не знает. Если не знает, мы ему и не скажем. А если знает, то попросим, чтобы он никому ничего не говорил.