Гостиная в доме Пьеро. Утро. На сцене в позах, отражающих различную степень скорби — Маркантонио, Ионе и Тереза. Синьора Клелия возится с какой-то тумбочкой. Появляется Луиджи.

Маркантонио (нетерпеливо). Ну что?

Луиджи. Ничего.

Клелия. И все-таки я не сдамся. Сколько раз бывало, что в таких вот штуках находили тайники. Достаточно нечаянно зацепить потайную пружинку…

Тереза. У тебя в голове одни детективы. Вот видишь, сломала планочку.

Клелия. Я думала, она полая. Помнишь книжку «Похищенный документ»?

Тереза. Но ведь там тайник в стене был.

Клелия. Потому-то я хочу проверить и стены. Почем знать…

Тереза. Да нет здесь никаких тайников.

Луиджи. Вот, пожалуйста, завещание (читает): «Моя последняя воля».

Маркантонио. Что он оставил?

Луиджи. Оставил распоряжение, чтобы о его смерти официально сообщили только после похорон.

Маркантонио. И больше ничего?

Луиджи. А что, по-твоему, он должен был написать еще?

Маркантонио. Не написать, а оставить…

Луиджи. Ничего.

Маркантонио. Да, наследство, прямо скажем, скромное.

Луиджи. Тут есть еще небольшое примечаньице.

Маркантонио. А именно?

Луиджи. Ничего особенного: советы, наставления. Несколько добрых слов тебе, последнее прости — всем нам.

Маркантонио. Спасибо. А деньги?