Мне захотелось написать горячую благодарность тем, кто строит такие красивые здания, но муж сразу схватился за меню. К нам подошла премаленькая подавальщица в белой наколке и сказала, что смотреть в меню не нужно: есть только суп-лапша и макароны. У поварихи семейная радость – свадьба дочери. Естественно, что поварихе некогда было делать разносолы. Она наспех сварила суп, кинула в котел макароны и побежала домой, где стряпает свадебный ужин. У мужа задергалось веко.

– У нее что ж, сегодня выходной день, у вашей поварихи?

Девушка ответила, что нет, день рабочий, но ведь такое событие – свадьба! Другие посетители ресторана понимают, едят лапшу и нисколько не обижаются.

– Мы ведь тоже люди! – с упреком сказала девушка.

И мне стало стыдно за своего раздражительного мужа.

Я попросила поскорее принести лапшу: стоит мужу поесть, как он подобреет и перестанет осуждать повариху.

Лапшу нам дали, но хлеба не было.

– Пока не подвезли, – сказала девушка и разъяснила, что развозчик накануне гулял на дне рождения у приятеля и еще, видимо, не отоспался.

К счастью, у нас в машине был батон белого хлеба, и мы вполне прилично пообедали. Мне даже захотелось написать в ресторанную книгу благодарность: в конце концов, повариха, занятая семейными хлопотами, могла и лапши не сварить!

Чем ближе мы подъезжали к старинному городу, тем мрачнее становился муж. Я знала, о чем он думает. Я думала о том же. Но мы были наказаны за свои дурные мысли: номер нам оставили. Надо заметить, что мы заказали его за две недели и деньги перевели телеграфом, так что не следовало удивляться тому, что номер был. Следовало бы удивиться, если бы его не было. Но мы почему-то ужасно удивились, что номер оставили, и обрадовались чрезвычайно. Я хотела тут же написать несколько теплых слов в гостиничную книгу предложений и жалоб, но муж очень устал и торопился в номер...

Гостиница была совсем новенькая, недавно построенная в этом старом городе.