— Коля, — говорим, — Колечка, иди сюда! — Он, конечно, подходит, а мы его раз в пустой класс, а уж там на доске написано, кому что делать.

Сначала ребята в дверь колотились, потом стали проситься жалобно:

— Мне на секцию надо! Мне за братом в садик идти!

— Ничего! Ничего! — говорит Серега. — Все в ваших руках! Чем скорее нарисуете, тем скорее домой пойдете!

— Ну, ладно, — говорит Витька, наш отрядный художник. — Будет вам газеточка!

Они стали шушукаться и хихикать.

— Эй, вы! — говорит Серега. — Не вздумайте обмануть! Как нарисуете, давайте мне ее под дверь. Пока не посмотрю, вас не выпущу!

— Ладно, ладно! — говорят. — Уже рисуем.

Через час просунули нам газету. Прекрасная газета. Мы ее повесили, потом пошли вниз к нянечке, говорим:

— Баба Саня, там на втором этаже кто-то ребят в классе закрыл…

И сами бежать. А то ведь ловили мы их по одному, а теперь их много…

— Вот она! — говорил но дороге домой Серега. — Организаторская шишечка! — Он шел без шапки, и снежинки таяли у него на затылке, и от головы шел нар.

А когда мы утром пришли в школу, у нашего класса была толпа. Тут не только наши ребята были, но и даже из других классов.

— Вот, — подмигнул мне Серега, — вся школа любуется нашей газетой.

Но газет-то оказалось две! Одну мы уже видели, а рядом с ней висела другая. «Швабра» — специальный выпуск. Не успел я на себя карикатуру рассмотреть, подбегает Витька-художник да как треснет Серегу линейкой! И еще, и еще… Хорошо, что звонок прозвенел. Но у Сереги все же на голове вскочила шишка. Теперь и не разобрать, какая шишка у Сереги организаторская.

— Эх, — сказал Серега, когда мы плелись домой. — И зачем только я им два листа ватмана дал! А вообще-то, — добавил он, — я вчера в энциклопедии прочитал — лженаука — эта самая френология. Чепуха одна, а никакая не наука!