Мир меняется. Я чувствую это в воде. Я чувствую это в земле. Вот, уже и в воздухе этим запахло… Труд­но этого не почувствовать. Короче, дело пахнет… ке­росином… И всех, кто хоть что-нибудь об этом знал, давным-давно уже замочили.

Пылают топки доменных печей,

Металл расплавленный течет через края,

И в топку уголь тысячи чертей

Бросают, сталеваров заслоняя.

Прокатный стан сминает прессами чугун.

И, двутавровый швеллер изваяв,

На склад рабочие, разрезав, отвезут.

Горелкой газовой с него надменность сняв.

Станок токарный, яростно завыв,

Тиранит плоть болванки, рвет ей грудь.

Ей через час у слесаря в руках

Кольцом-приманкой, «рыжевом» мелькнуть.

Древнеэльфийская баллада «Прокатный стан»

Вся эта история началась тогда, когда были выкова­ны западлянские Кольца. Кольца, которые обладали такой немереной западлянской силой, что ни в сказке сказать, ни носом не почувствовать. Три штуки выдали бессмертным эльфам, ну чисто посмотреть, не передохнут ли… Семь штук отдали коротышкам, парням из подземных канализаций. И девять… Девять Колец за­дарили расе Людей. И судя по их гнусным рожам – на­прасно. Власть Колец была ограничена, и каждое коль­цо могло делать западло только своей расе. Но нашелся один умник, который всех опрокинул…

«Учебник по истории для реальных училищ. Мордовия.

Самиздат. Дата неразборчива»

В далекой-далекой Мордовии, в маленькой за­хламлённой мастерской, у старенького верстака, все­ми забытый, но не сломленный, зарабатывал себе на хлеб тяжелым трудом неподражаемый САУРОН! В своей, немногим позже ставшей знаменитой, ушан­ке с прикрученным к ней прожектором долгие годы забвения тягал он пудовые гири, примеряя их к без­жалостной пасти ненавистных тисков, пока не сделал свой трудный выбор.