– Слышь, Фёдор.

– Типа, чё?

– Прикинь, я еще никогда так далеко от дома не уходил.

– Забей, Сеня. Помнишь, чё Бульба говорил? Опасное это дело, Фёдор,– выходить из дому. Или кошелёк подрежут, или карманы на базаре вывернут, или большие дяденьки пристанут. Давай поднимай свою жирную задницу и пошли.– Уроки Пендальфа не прошли даром, Фёдор грамотно оценил все преимущества начальственного положения. Впрочем, даже несмотря на то что, в отличие от Сени, он шагал налегке, путь не показался ему близким.

Когда кончилось шоссе, они пошагали по лесу – практически напролом, не разбирая дороги, спотыкаясь через шаг и цепляясь за ветви деревьев, потому когда за лесом началась степь, немного полегчало, но пеший туризм явно не был коньком карапузов, впрочем, о коньках они тоже не имели никакого понятия. По карте, наспех начерченной Пендальфом на спичечном коробке, они вскоре вышли к пустыне.

Идти стало совсем невмоготу, солнце нещадно жарило карапузов, песок жег грязные ноги, не ведавшие о достоинствах эпиляции, лямки рюкзаков натерли плечи… К тому же жутко хотелось пить, и они прикладывались к раскаленному чайнику до тех пор, пока тот не опустел.

Через несколько часов за ближайшим барханом приятелям послышался нестройный хор голосов, выводивший знаменитые «Семь сорок» жалостливыми голосами. Поскольку о миражах, а тем более коллективных галлюцинациях незамутненные излишней образованностью карапузы и ведать не ведали, Фёдор и Сеня не сговариваясь бросились на вершину бархана.

Чуть в стороне от него вышагивала странная процессия.

– Что там за очередь? – спросил товарища Сеня, справедливо признавая за тем интеллектуально превосходство.– Кришнаиты???

– Ну ты даешь, Сеня!!! Это же Моисей Абрамович Эльфман повёл родню на пикник.

– И куда они идут? За город?

– Нет, в Египет. Кстати, глянь по карте, если в Египет налево, правильно ли мы идем?