На узловой станции железной дороги, указанной секретарем профессора, братья вышли из поезда. Поблизости от них прошел железнодорожный работник. Это и был Повиланов. Повиланов работал стрелочником. Стрелочник сел на пенек и выругался:
- Контору я бросил еще в 1959 году. Если вы думаете, что в конторе мне плохо жилось, вы ошибаетесь. Сотрудники работали неплоха, старались. В углу стояла бочка с газированной водой. Кондиционер обеспечивал условия. Дважды в год мы своими силами оклеивали окна конторы обоями из-за того, что крыша немного протекала и обои отставали. Обои мы старались подбирать желтого цвета, потому что желтый цвет очень гармонирует.
Раздался протяжный гудок паровоза.
- У вас, должно быть, жуткий почерк, - заметил Аким.
- Как вы это узнали?
- Неважно. Не пройти ли нам в дом?
В бревенчатом доме был накрыт стол на три персоны.
- Как вы здесь проводите время? - спросили братья.
- Неподалеку есть одно овощное болото. Я часто хожу туда с этим. - Он показал в угол. Там на куче сигнальных флажков, рядом с болотными тапочками, лежал маленький серебряный молоток.
- Знаете что, Повиланов, давайте поговорим начистоту, - сказал Аким. Мы с братом в течение длительного времени занимались практической разработкой телекинеза. Добившись некоторых результатов, мы зашли в тупик. Недавно нам стало известно, что и вы небезучастны к судьбам телекинеза. После долгих поисков мы вас нашли. Чем бы вы могли нам помочь?
- Ничем.
- Почему, Толя?
- Все свои наблюдения и выводы, сделанные за время занятий телекинезом, я изложил на шестнадцати страницах рукописного текста. Эти записи сохранялись в герметически закрывающемся баллончике, который я обычно носил с собой. Этого баллончика у меня нет. Я его потерял.