Биль приподнялся на цыпочки, вглядываясь в две черные точки, видневшиеся на синем небе.

- Давайте все вместе кричать, ворковать, петь и свистеть, может быть, Золотой услышит нас и вернется. Я знаю, он нас любит. Несмотря на гордость и своенравие, он добрая птица, - сказала голубка и начала ворковать изо всех сил.

Остальные птицы зачирикали, засвистели, защебетали, запели и закричали. Весь лес наполнился этой музыкой, и слабый отзвук долетел до того облака, в котором купался Золотой, стараясь смотреть прямо на солнце. Он уже устал. Коршун сердился на молодого орла за то, что тот не хотел лететь к нему в гнездо, а желал тотчас отправиться на поиски своего отца. Коршун принялся бить Золотого клювом и браниться. И вот когда пение лесных птиц донеслось до орленка, ему показалось, что он слышит слова: "Вернись домой, дорогой, вернись к нам. Мы все ждем тебя, все ждем!"

Какая-то сила заставила Золотого повернуть к земле, он стал быстро спускаться. Коршун же не посмел лететь за ним, потому что увидел фермера с ружьем и понял, что этот человек застрелит его, вора, часто кравшего у него цыплят.

Золотой был рад, что он избавился от коршуна, и с удовольствием вернулся к своим друзьям, которые встретили его радостными криками.

- Я так и думала, что мой дорогой не бросит нас, не простившись с нами, проворковала голубка-мать, нежно приглаживая взъерошенные перья молодого орла.

- Мне кажется, милая мама, что ты не только обвязала нитью мое крыло, но и приковала к нашему гнезду мое сердце, - сказал Золотой, подсаживаясь поближе к белой грудке, полной такой большой любви к нему. - Я буду улетать и возвращаться и рассказывать все, что со мной случится. Если же я встречу отца, я не улечу к нему, не простившись с вами и не поблагодарив тебя от всего сердца.

Золотой остался в голубиной семье, он стал сильным и красивым. Теперь на его голове были золотистые перья, его глаза ярко сверкали, а широкие крылья без труда поднимали его в небо, и там он, не мигая, смотрел прямо на солнце.