9 из присутствующих. По обэриутской традиции записи получили название «Разговоры» '. Шаржированные портреты участников дружеских встреч оставил Хармс в своих записках «об одной компании».

Каждая главка посвящена или участнику беседы, или отклику автора на беседы.

Состав кружка не был постоянен. Темы, поднимаемые в нем, не всегда интересовали участников в равной степени. Просуществовав полтора года, он распался. Немалую роль в развале кружка сыграла политическая обстановка в стране, разъединявшая людей. С декабря 1934 года, после убийства Кирова, стало опасно собираться на квартирах. Большая компания мужчин могла показаться кому-нибудь оппозиционным сговором.

Хармс зарисовал кружок и в период его распада: Вот сборище друзей, оставленных судьбою.

Противно каждому другого слушать речь, Не прыгнуть больше вверх, не стать самим собою, Насмешкой колкою не скинуть скуки с плеч.

Давно оставлен спор, ненужная беседа Сама заглохла вдруг, и молча каждый взор, Презреньем полн, копьем летит в соседа, Сбивая слово с уст. И молкнет разговор *.

Отношения между бывшими обэриутами сохранились, но они утратили коллективный характер.

Тридцатые годы – ото время зрелости бывших участников ОБЭРИУ, это и время их арестов, смертей, физического уничтожения.

В начале десятилетия умерли от туберкулеза Юрий Владимиров, затем Константин Вагинов. В 1933 году не вышла из печати готовая в корректуре вторая книга стихов Николая Заболоцкого. Ее выход остановили нападки критиков В. Ермилова и А. Тарасенкова на поэму «Торжество Земледелия». Они назвали поэму «клеветнической» и «кулацкой».

О том, как настраивалось общественное мнение против новаторского поиска в культуре, можно судить по представленной в этом сборнике повести Г. Гора «Вмешательство живописи» 3. Современный читатель прочтет ее иначе, нежели читатель первых пятилеток. Время превратило эту книгу в документ заблуждений – боевитых, напористых, тотальных.