Прекрасно сказано: "Люди, почему вы не следуете нежным идеям?" Это напоминает вопрос какогото британца к вождю калимантанских каннибалов: "Сэр, почему вы кушаете своих жен?" Я не знаю лучшего миссионера, чем повалявшийся на моем канапе Василий Розанов.

Да, что он там сказал, уходя? О вздохе, о свиньях? "Вздох богаче царства, богаче Ротшильда. Вздох - всемирная история, начало ее и вечная жизнь". Мы святые, а они - корректные. К вздоху Бог придет. К нам - придет. Но скажите, пожалуйста, неужели же Бог придет к корректному человеку? У нас есть вздох. У них - нет вздоха.

И тогда я понял, где корыто и свиньи.

8. А где терновый венец, и гвозди, и мука. И если придется, я защищу это все как сумею. А если станут мне говорить, что Розанов был трусоват в сфере повседневности, я, вопервых, скажу, что это враки, что ведь кроме того, что мы знаем, мы не знаем ровно ничего. Но если это и в самом деле так, можно отбояриться каким-нибудь убогим каламбуром, вроде того, например, что трусость - это хорошо, трусость позитивна и основывается на глубоком знании вещей и, следовательно, опасении их. А всякая отвага - по существу - негативное качество, заключающееся в отсутствии трусости. И балбес тот, кто будет утверждать обратное.

Если мне скажут: случалось, он подличал в мелочах, иногда склонялся к ренегатству и при кажущейся незыблемости принципов он, по собственному признанию, "менял убеждения, как перчатки", уверяя при этом, что за каждой изменой следует возрождение, - если мне это скажут, я им отвечу в их же манере: все это декларации человека, что жаловался и на собственный "фетишизм мелочей" и кому (может быть, даже единственному в России) ни одна мелочь ни разу не застила глаз.

Да, этот человек ни разу за всю жизнь не прикинулся добродетельным, между тем как прикидывались все. А за огненную добродетель можно простить вялый порок. Чтобы избежать приговоров пуристов, надо, чтобы сам порок был лишен всякой экстремы. Чтобы избавиться от упреков разных мозгоебателей вроде принца Гамлета, королеве Гертруде, прежде чем идти под венец, надо было просто успеть доносить свои башмаки. Искупитель был во всем искушен, кроме греха. Мы же не можем быть искушены во всех грехах - чтобы знать им цену и суметь отвратиться от них от всех.