- Пшик, говорите? - заморгал Пашка. - А как это?

Тут совсем близко взревел экскаватор.

Сумароков прищурился на Трофимчука и веско сказал:

- Пашенька, Афродита родилась из пены морской, Афина-Паллада из головы своего мудрого отца Зевса. Относительно вашего происхождения у меня тоже нет никаких сомнений - вы родились прямо от еловой чурки. Но вы все равно идите, Паша, дерзайте! Я ведь знаю, что вы перво-наперво устроите.

- К Дусе пойду, - опять закраснелся Паша. - Обрадую мамулю.

- Гуляй, гражданин заведующий! - залихватски крикнул Сумароков. Вселенский запой! Какая мысль! Но больше всего, Паша, вам хочется не этого. Самое сладостное ожидает вас завтра, поутру. Вы этаким петухом войдете в кабинет директора и скажете ему: "Ку-ку, начальничек!"

- Ну и скажу. А что он мне сделает? Гэ-э-э-э!

Паша не ва силах сдержать своей радости, смело посмотрел в глаза Сумарокову.

- Идите, мой еловый дремучий друг! - торжественно воскликнул тот. - А то через пять минут экскаватор сроет. Я, как великий прораб, фельдмаршал, адмирал, председатель всех организаций и директор всех магазинов, благословляю вас. Теперь вы, единственный из людей, знаете Великий Закон доктора Строптизиуса. Запомнить его легко: "В нашем деле главное ПШИК".

- Главное - пшик, - как эхо, повторил Паша. - Пшик - главное. Пшик, пшик...

- Абсолютный орел! - фыркнула Вита.

- Rara avis, - важно промямлил спящий Строптизиус.

- Гэ-э-ээ-э! - вдруг подло захохотал Трофимчук, показал всем язык и убежал.

Стены затряслись - настырный экскаватор подступил уже вплотную к сараю.

- Гараж, что-ли? - спросил снаружи чей-то голос. - Сносить его будем, или как?

- Да, да! - закричала Вита. - Сносите его!

Трухлявый потолок легко треснул и провалился. Пыльная колючая волна перевернула Виту. Перед глазами замелькали лица Сумарокова-Эльстона, Строптизиуса, Прохладного, Пустоцвета. Последним проплыл по пыльной реке Трофимчук, сидя в деревянном чемодане, усыпанный бумажными цветами.