В разговоре с секретарем парткома кооператива Лайошем Боза я спросил, хватает ли собственных кормов для общественного животноводства на круглый год. Мне казалось, вопрос существенный — ведь в хозяйстве одного крупного скота четыре тысячи голов. Секретарь смотрел на меня с таким недоумением, словно я его спрашивал, хватает ли ему воздуха на целый год. Это недоумение я отнес на счет несовершенства перевода.

Однако переводчику краснеть не было причин. Краснеть пришлось мне, когда я увидел современный завод по производству гранул и сенной муки, когда у телемониторов директор фабрики объяснял нам, как с этим сложным механизированным производством справляются… шесть человек. И тут я понял, насколько наивным был мой вопрос. Да кооператив имеет запас собственных кормов не на календарный, а на световой год! Ведь он экспортирует гранулы и сенную муку в несколько стран Европы!

Конечно, это пришло не сразу. Тридцать лет тому назад в кооперативе было двенадцать человек и тридцать гектаров земли. Сейчас здесь только специалистов с высшим образованием пятьдесят человек! Ну, а земли, слава богу, восемь тысяч гектаров.

Мы увидели собственными очами не только раздольную пашню кооператива, но и тучные стада коров, отары овец, табуны лошадей. И даже покатались на пароконной бричке. Впрочем, это удовольствие могло закончиться международным инцидентом. Когда я взял в руки вожжи, лошади сразу же поняли, что у меня нет водительских прав, и решили усугубить нарушение — стали нахально превышать скорость. Спасибо вознице, вовремя погасившему явно завышенную скорость каурых. А то пришлось бы нам ухудшить статистику дорожных происшествий.

Наша беседа закончилась в оригинальном «Музее пастуха» в Бугаце. Любовно подобранные экспонаты старинного быта крестьян, словно машина времени, возвратили нас к далекой убогой жизни.

Невольно вырвался вопрос:

— Согласились бы члены кооператива вновь вернуться к единоличным хозяйствам?