Отвести взгляд и убежать можно только после того, как досчитаешь до конца! Мирр-Мурр порядком испугался и некоторое время старался избегать взгляда Ориза-Тризняка. "Как сказать... - думал он. - Это дело не столь уж и безопасное. Смотря, конечно, какая собака!" - А теперь мы пойдем искать подходящую собаку, - решил Ориза-Тризняк. Идем! Не бойся или, по крайней мере, не показывай, что боишься. Так ты только себе навредишь! Даже трусливая собака смелеет, когда видит, что ее боятся! Коты пошли, оглядываясь по сторонам. Но, к немалой радости Мирр-Мурра, собаки им пока не попадались. Ни трусливые, ни смелые. Так они прогуливались некоторое время: Мирр-Мурр крался, прижимаясь к стене дома, а Ориза-Тризняк шел по середине дороги, как вдруг Мирр-Мурр остановился у какой-то ограды и знаком подозвал к себе Ориза-Тризняка. На ограде висела огромная вывеска с изображением Мирр-Мурра в натуральную величину и надписью вокруг:

ФЛОРИАН ФАТАК, СКОРНЯК, ЛАУРЕАТ ЗОЛОТОГО ВЕНКА.

И все это обрамлялось огромным золотым венком. Мирр-Мурр гордо стоял перед вывеской. - Мой портрет! - сказал он. - Его написал один мой приятель, еще когда я жил у Эдена Шлука. Ориза-Тризняк смотрел на вывеску подозрительно и без малейшего воодушевления. - Ну? - сказал Мирр-Мурр. - Как тебе? - Похоже, - буркнул Ориза-Тризняк. - Дела плохи! Мирр-Мурр не понимал: почему дела плохи, если похоже? Ориза-Тризняк мог бы и похвалить вывеску ради приличия. Не так уж часто можно увидеть портрет Мирр-Мурра на ограде! К тому же в довольно людном месте. Кто захочет, придет и посмотрит! Все это он высказал Ориза-Тризняку. Но Ориза-Тризняк по-прежнему ворчал: - В этом все и дело! Тем хуже, что место здесь людное. Если бы эта штука висела в каком-нибудь переулке или, скажем, за оградой... - За оградой? Это же бессмысленно! - сказал Мирр-Мурр обиженно. Ориза-Тризняк почесал в затылке и хмыкнул. - Все равно ничего хорошего. Ты пойми! Бродячие коты не любят скорняков. О, нет! Они их о ч е и ь не любят.