На какой-то момент мне стало жутко, но я усилием воли заставил себя сосредоточиться на созерцании ландшафта. Прекрасный ландшафт, надо сказать. Всего пять миль от городского центра, но казалось, что до цивилизации отсюда не меньше пятидесяти. Изгородь из расколотых вдоль жердей окаймляла дорогу, а за изгородью пологий заросший густой травой склон холма вел к роще. Там были прохлада и зелень, и там не было смога.

Я представил, как Йетс стоял примерно здесь же, глядя в сторону деревьев. Кто-то за изгородью, а может быть, и дальше, в паре сотен ярдов, прицелился и нажал на спусковой крючок. Вообще это вовсе не то место, где нормальный человек может находиться в два часа ночи. Конечно, он не мог предполагать, что его собираются застрелить. Однако за исключением пыли, травы и деревьев здесь ничего не было, и я недоумевал, чего или кого ждал Йетс. Мне вновь стало жутковато, мышцы слегка напряглись, и я, рысцой дотрусив до «кадиллака», вскарабкался в него и двинулся по Траверс-роуд. Когда счетчик показывал, что от пересечения с Мэйпл машина прошла шесть десятых мили, я увидел покосившуюся калитку. Над ней, на избитой ненастьями деревянной арке, была едва различимая надпись «Фэйрвью». Я остановил машину, выбрался из нее и подошел к калитке. Вокруг не было ни души. Я никак не мог избавиться от какого-то внутреннего напряжения. От необъяснимого страха холодок полз по моему затылку.

Передняя планка калитки была прикручена к столбу металлической цепью, скрепленной висячим замком чудовищной величины. Тропинку за калиткой можно было различить лишь по едва заметной поблеклости травы. Тропа десять-пятнадцать ярдов шла прямо, а затем сворачивала и скрывалась за густым кустарником и деревьями. По-прежнему никто не появлялся.

Я поискал глазами кнопку звонка. Рядом с цепью и замком обнаруживался потемневший от времени коровий колокольчик.

Опять тишина. Прошла минута, и до меня донесся топот бегущих ног. Обнаженная девица вылетела из-за кустов и понеслась прямо на меня.