Часть вторая

- Ну что, Боря, пить будешь? Или тебе уже нельзя после этого самого?

- Ну-у-у... Я ба сказал...

- Ничего, я думаю, по маленькой можно. Тут мне иранские партнеры прислали партию мумие в обмен на танки. Килограмм за килограмм... Если что, мы тебе клизму сделаем. Помогает.

- Я, как президент России...

- Что там России! Массандра-то уже моя! Ну-ну, шучу... Держи стакан. Да кто там в двери лезет?! Все вон отсюда, блин! Хiба не бачите, державнi справи вирiшуються! (Пан президент любил иногда щегольнуть знанием украинского. Это, кстати, помогало ему читать без переводчика замысловатые массандровские этикетки).

- Ну, ладно, наливай, Данилыч...

Главы держав добросовестно выпили и некоторое время молчали, интенсивно заедая "черный доктор" жирной черноморской килькой.

- Ты не поверишь, Данилыч, до чего мне надоели все эти Коли и Клинтоны! - не выдержал наконец российский президент. - Ни с кем вот так по-человечески ни выпьешь, ни поговоришь... Ну-ка, по второй! И закусывают черт знает чем... А русская душа - она понимания требует... Ельцин, грустно вздохнув, облокотился на "ядерный чемоданчик", вдавив локтем несколько кнопок.

- Да, перевелись настоящие ценители, - согласился Кучма. - Все куда-то торопятся, суетятся, тьфу! Мелкота.

- А хорошо тут у тебя! - потянувшись, сказал Ельцин, поглядывая в иллюминатор. - А мои-то дураки в Государственной Думе...

- И не говори, Боря, - раскрасневшийся Данилыч, машинально скрутив пробку, поднес к губам горлышко. - У самого эта Верховная Рада поперек горла, - он сделал большой глоток, как бы смывая Раду дальше в желудок. - Завтра вот опять пристанут - вынь да положь им результаты саммита... А кстати, будем чего с флотом делать? Может, в самом деле поделить его к такой матери?!

- Поделим - пропадет повод для встреч, - Борис Николаевич, как всегда, был решителен и непредсказуем. - Поэтому будем тянуть, сколько сможем... Ну-ка я еще стаканчик... Споем?