- Ну как же можно, - шепнул один из системщиков рыдающему программисту, - при самом Штирлице говорить такое о SysOp'ах, да еще и в таких выражениях! Я бы вас на его месте убил.

- Штирлиц - добрая душа, - вздохнул второй фронтовик, - я помню, три дня назад тут били японского вирусолога, так все били ногами, а Штирлиц - нет.

- Добрейший человек, - подтвердил первый системщик, и они вывели программиста на свежий воздух.

Штирлиц, обнявшись с эсэсовцами, громко пел "Бейсик зольдатен".

Обыгравшийся унтерофицер поднял голову из салата, обвел зал мутным взглядом и восторженно заорал:

- Да здравствует ПЛ/I!

Весь зал вскочил, вскинув руки, стены задрожали от ответного рева:

- Ура!!!

А Штирлиц уже спал, снились ему мониторы, русские 486-е и 586-е, снились ему голые девки из GIF-овских картинок, а он подглядывал за ними из под стола.

Сейчас он спит, но ровно через полчаса он проснется, чтобы продолжать свою нелегкую, нужную для Родины работу.

ГЛАВА 2.

В кабинете Мюллера стоял сейф, в котором Мюллер хранил файлы всех сотрудников Рейха. Он часто с любовью залезал в свой сейф за очередным файлом, чтобы пополнить его, восстановить Lost Cluster'ы, просто почитать или распечатать. Но последнее случалось редко, ибо Мюллер, как истинный коллекционер, не любил расставаться с файлами своих подопечных. Сейфы с файлами были почти у всех сотрудников Рейха, кроме Штирлица, но такого обширного собрания сочинений не было ни у кого, даже у самого Кальтенбрунера. Это было маленькое и невинное хобби шефа гестапо. В его коллекции были Вирт, Керниган и Ритчи, Клоксин и Меллиш, Кнут, Борман, Штирлиц и даже сам Кальтенбрунер.

Обергруппенфюрер сидел у монитора и нажимал на кнопку PgDn. По экрану листался файл Бормана, это был один из самых объемных файлов в его сейфе. Мюллер насвистывал арию Мефистофиля из Фауста и, нажимая F7, искал любимые строки.

Партайгеноссе Борман был мелкий вирусолог.