Потом они подходили ко мне и располагались рядом. А серый гусёнок забирался ко мне на колени. Пернатых клонило в сон, и они прятали головы под крылья.

Так мы и жили всё лето. Вскоре мои подопечные сменили жёлтый пух на белые перья. Мой любимец тоже обновил одёжку, однако остался серым. Поэтому я стал называть его - Серый.

Однажды, когда мои гуси мирно щипали травку, Вовка напугал их. Радостно крича, он побежал по лугу. Гуси бросились в сторону, замахали крыльями и... полетели.

По-моему, они сами испугались своей дерзости. Пролетев метров десять, наши гуси приземлились и долго и возбуждённо гоготали, очевидно, обсуждая случившееся.

С тех пор они стали летать. Сначала понемногу, а потом всё чаще и чаще.

Я сразу заметил, что мой Серый летает лучше всех. Очевидно, другие были жирнее и тяжелее, они почти сразу приземлялись, а Серый делал ещё один круг над лугом.

- В нём много дикой крови, - сказал Вовка. - Что это значит? - спросил я. - Ну, он не такой домашний, как остальные.

Я задумался. Это плохо, что Серый такой? Нет! Просто он ближе к природе. Я решил, что это хорошо.

Сказать по правде, я завидовал Серому. Потому что мне тоже хотелось летать.

Казалось бы - чего проще: разбежался, раскинул руки-крылья, поймал встречный поток ветра, слегка подпрыгнул и полетел.

Так я и стал делать.

Едва завидев, что мои гуси, махая крыльями, побежали, я мчался за ними следом. Птицы пугались меня и быстро взлетали, а мне именно это и было нужно.

Я бежал за ними следом, отчаянно махал руками и мне казалось - ещё одно усилие, и я полечу.

Вся стая делала крутой вираж и садилась на луг, в воздухе оставался лишь мой пернатый друг. Летел он невысоко, а я всё бежал и бежал следом. Лужок заканчивался, начинался школьный двор. Серый летел над деревьями, над зданиями...

Я больше не мог бежать и обессиленно падал на траву. Сердце выскакивало из груди, дышать было нечем, перед глазами вспыхивали искры. Вот это я налетался всласть!