Вот если бы мужчинам надо было:

1. Всегда-всегда удалять волосы на ногах и на руках, и еще в области бикини.

2. Бросаться с пинцетом на каждый случайный волосок на лице.

3. И, кстати, выщипывать брови, – и было бы даже страшно подумать, что они могут появиться в общественном месте с усами.

Ладно, черт с ней, с напрасно сделанной эпиляцией, это даже лучше, что ему хочется просто быть со мной, а не только секса! И Роман все равно умеет сделать из каждой встречи праздник! Подарил мне цветы – огромный сине-желтый букет.

Не люблю я эту целлофановую пышность вокруг цветов. И цветы тоже не люблю. Мне кажется, есть что-то безнравственное в том, что у них такие нежные срезанные головки, как будто это девочки в задранных юбочках и кружевных панталончиках. Но я ему не скажу, потому что он решит, что я неблагодарная.

– Ты любишь суши? – спросил Роман, и я сказала, что да, люблю.

На самом деле я люблю итальянскую еду – пасту, все равно какую, пиццу, тоже все равно какую, лучше с ветчиной, и жирные десерты – тирамису или пинокоту… еще мороженое люблю, лучше с вареньем. Американская еда тоже хорошая – гамбургер или стейк с жареной картошкой. Еще можно морепродукты, только тогда уж, чур, креветки, потому что мидии и что там еще бывает, пахнут как подгнивший осенний пруд. Но сейчас каждому продвинутому человеку положено любить суши, и я постеснялась показаться Роману примитивной обжорой, которая только и мечтает нахряпаться макаронных изделий, вот мы и пошли в суши-бар на Невском у Аничкова моста.

Я не знаю, что в этом суши-баре случилось со мной, кандидатом психологических наук, матерью Муры, кормилицей Льва Евгеньича и Саввы Игнатьича, лектором, который стоит себе спокойненько перед сотнями студентов, и т.д., но почему-то я совершенно растерялась.