Не только озеро, деревья, море, шумевшее за железной дорогой, жили и вещи в бревенчатом доме, сделанные руками отца Лошкарева.
В этом доме когда-то жила большая семья, и все они - отец, двое старших братьев, сестра и подросток Алеша - работали на заводе в Сестрорецке. Отец умер, поделили дом. Умерла мать, умерли братья и сестра, и сейчас только часть дома принадлежала Алексею Федотовичу - четыре небольшие комнаты. В двух из них жил он со второй женой Аделаидой Павловной, в третьей - дочь Галинка или внук Костя, приезжавшие на летний отпуск. Четвертую комнату Лошкарев сдавал дачникам.
В двух лошкаревских комнатах вещи, сделанные отцовскими и его руками, жили своей собственной жизнью. Ящики пузатого комода ворчливо скрипели отцовским голосом, круглый маленький, но очень поместительный стол так и предлагал усесться вокруг него... Этот стол Алексей Федотович сработал в первые дни семейной жизни, когда был счастлив и молод. Над кроватью висел коврик, вытканный покойной женой. На коврике по пруду плыли белые птицы, очень мало похожие на лебедей. Коврик смеялся и пел, как смеялась и пела когда-то Шура. Были вещи, привезенные Аделаидой Павловной из города: телевизор, сервант, шкаф под красное дерево. Эти вещи не имели своего лица, они были похожи на все другие телевизоры, шкафы и серванты. К телевизору Алексей Федотович относился снисходительно - умная, тонкая машина, такую ему не собрать. На сервант и шкаф поглядывал с недоброй усмешкой. Они сделаны наспех, кое-как людьми, ничего не понимавшими ни в дереве, ни в полировке. Зная, что Аделаида Павловна любит эти вещи, Лошкарев не говорил о них дурного. Пусть стоят, если они нужны и нравятся ей.