- Поддельные! - зарычал он. - Пройдемте!

- От заладил! - воскликнул Антоныч. - Дык, ты чтож не видел, что я не с водительского места вылез? Водитель у нас шибко толстый, а машина шибко маленькая. Понимаешь, мы сегодня с утра позавтракали не вылезая из машины, Сидора и разнесло, дык он и застрял там между сидением и рулем. Ему, однако, не выбраться.

Милиционер задумался.

- Нужен водитель!

- Елы-палы! Ну, пошли, - не выдержал Антоныч, - покажу тебе водителя.

Они подошли к "Запорожцу", причем Антоныч по дороге подобрал бампер и спрятал его за спиной.

Гаишник наклонился к окошку, прищуря глаз изучил Сидорову рожу. Сидор при этом осмотре нервно дергался, открывал рот, чтобы сказать какую-нибудь грубость, но вовремя одумывался и молчал.

- Видишь, - сказал Антоныч. - Плохо ему, застрял бедняга. Тужится, а вылезти не может.

Милиционер распрямился.

- А что в багажнике?

- Дык, канистрочка с бензином... Ну, и книжки.

- Открыть!

- Фтородент, открой!

Вася, которого сделали ответственным за все, что лежало в багажнике, выбрался из машины, позвенел ключами и открыл.

- А! - заорал гаишник. - Это что?

- Портвейн, - робко сказал Василий.

- Понимаешь, начальник, у Васи вот тетушка в Ленинграде умерла. (Вася сделал жалобное лицо.) Мы едем поминать. А как поминать без этого самого? Сам понимаешь!

Гаишник подвигал челюстью, обернулся и пристально посмотрел на Антоныча.

- А! - опять заорал он. - А что ты прячешь за спиной?

Антоныч показал бампер от машины.

- Спекулировать запчастями едешь! Пройдемте!

- Дык, - офонарел Антоныч. - Это ж у нас бампер-то отвалился, у нашего "Запорожца". Я ж говорил уже.

- Не положено.

- Чего не положено?

- Не положено, - уперся гаишник.

Вася Фтородентов втихаря закрыл багажник, сунул ключи в карман.