Наконец, все оттопырились.

- Люблю поиграть в удавчика, - самодовольно сказал Сидор, поглаживая раздутый живот. - Лежишь себе на солнышке и перевариваешь!

- Может в картишки, - предложил Виктор, доставая засаленную колоду.

- Лень, - протянул Антоныч.

Мирон, которому тоже перепало и который сожрал две курицы целиком, обглодал все кости после братишек, лежал на спине, дрыгал ногами, а Антоныч чесал ему пузо.

- Однако, не пойму я вас, - сказал Виктор. - Вот вы, митьки, вроде люди как люди, ан нет, странные какие-то.

- Это почему же? - удивился Антоныч.

- Ну, вот меня вы видите в первый раз. А сразу налили портвейна. А вдруг я жулик какой?

- Жулики тоже люди, - сказал Антоныч. - А все люди - братишки.

- Не пойму! У нас всегда говорили: человек человеку - волк...

- Люпус ест, - подтвердил Сидор.

- А вы говорите - братишки! А вот если вам толпа морду начистит, они вам тоже будут братишки?

- За что же нам морду бить? - рассудительно спросил Антоныч. Мы никому зла не приносим - это наша главная заповедь.

- Заповедь, заповедь! - передразнил Виктор, - Вы-то, может, и не приносите, а вот вам могут...

- Могут, - вздохнул Фтородентов, вспоминая сотрудников ГАИ.

- Ну и что? - спросил Антоныч. - Разве это что-то меняет? Есть, конечно люди, которых и людьми-то трудно назвать. Но ведь есть и настоящие люди. Вот они - братишки. А если бы вокруг одни свиньи были вместо людей, было бы скучно жить.

- А зачем вы живете?

- Как зачем? - удивился Антоныч. - Разве непонятно?

- Нет, - сказал Виктор. - Вот я - понятно, мне деньги нужны, а от вас я уже раз пять слышал, что не в деньгах счастье. А в чем же?

- Дык, счастье... Я где-то читал: счастье - это то, чего многим не хватает для полного счастья. Однако, правильно сказано! А вообще, счастье - это сама жизнь. Живи, лови свой кайф - вот тебе и смысл жизни, зачем чего-то придумывать?