- Надежда Романовна!

- Здравствуйте, Виктор Иванович, - отвечала она. - Выгодная у вас резиденция: в коридор ход и в учительскую ход, бдительное око нарушения там и тут не пропустит.

- Пожалуйста! - почтительно, несколько старомодным жестом пригласил директор гостью в кабинет.

- Пока уроки, можно и здесь. Здесь солнце, - возразила она.

- Вы правы, а в моей, выгодной, как изволили заметить, резиденции хоть с утра зажигай электричество. Хорошо ли здоровье, Надежда Романовна?

Они уселись за длинный стол, с краю, друг против друга. Надежда Романовна перебирала янтарные бусы на шее.

- Здоровье прекрасно, Виктор Иванович. А разговор предстоит серьезный.

- Слушаю, - насторожился директор.

- Вы в школе этой всего второй год?

- Да, - еще более насторожился директор. "Ведь знает. Зачем спрашивать о том, что известно?"

- Отличие от прежнего порядочное? - продолжала она.

- Что говорить! - возбужденно воскликнул Виктор Иванович. - Окраина, новостройки, ямы, глина, неубранность. Или центр. Какое сравнение?

- И коллективом довольны?

- И коллективом доволен.

Она помолчала, перебирая янтарные бусы. Он с беспокойством хмурил брови. Чем дольше длилось молчание, тем беспокойнее хмурились брови директора.

- Дело в том, - наконец заговорила она, - коллектив у вас приличный, но... слишком женский монастырь... выражаясь языком устарелых понятий.

- Надежда Романовна! - искренне изумился директор. - А в других школах? Во всех школах то же. Статистика показывает: восемьдесят процентов учителей - женщины. Факт. Где вы наберете мужчин? Мужчины в кибернетике, атомных институтах, самолетостроениях...

- Да. Но... выражаясь языком поэзии, кто ищет, тот найдет.

Он, не понимая, куда она клонит, в удивлении на нее глядел.