Степка бежит открывать. Возвращается вместе с адъютанткой.

А Д Ъ Ю Т А Н Т К А. Так как же ты сюда попал?

С Т Е П К А. Я теперь тут служу в горничных девушках. Мелкая стирка. Отсыпное, горячее.

А Д Ъ Ю Т А Н Т К А (треплет его по щеке). А что, барыня-то небось ухаживает за тобой?

С Т Е П К А. И вовсе даже нет. Мужчинские сплетни.

А Д Ъ Ю Т А Н Т К А. Ну, ладно, ладно! Толкуй! Ишь, кокет, никак, бороду отпускаешь... Ну, поцелуй же меня, мордаска! Да ну же скорей, мне идти нужно! Ишь, бесенок!

С Т Е П К А (вырываясь). Пустите! Грешно вам. Я честный мужчина, а вам бы только поиграть да бросить.

А Д Ъ Ю Т А Н Т К А. Вот дурачок! Я же тебя люблю, хоть и рожа ты изрядная.

С Т Е П К А. Не верю я вам... Все вы так (плачет), а потом бросите с ребенком... Надругаетесь над красотой моей непорочной. (Ревет.)

К А Т Я (входит). Что здесь такое?

Степка убегает.

Марья Николаевна, как вам не стыдно! Идите обедать.

А Д Ъ Ю Т А Н Т К А. Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! Что же не заходите? У нас вчера было превесело. Ужинали со всеми онерами. Коко, Ванька Сверчок, Антипка, знаете, этот бывший полотер - словом, целый цветник, Все - падшие, но милые создания. (Уходит.)

Громкий звонок несколько раз. Степка открывает. Вламывается извозчица. На

ней армяк, бабий повойник, сверху извозчичья шапка, в руках кнут.

И З В О З Ч И Ц А. Неча! Неча! Сюда и вошла, потому ей и некуда. А я за свои деньги оченно даже вправе. Мне и старшая дворничиха говорит: лови ее, шило-хвостку, а то черным ходом утекнет. (Хочет идти в гостиную.)

С Т Е П К А (загораживая дорогу). Куда прешь! Толком говори, кого надо...

И З В О З Ч И Ц А. А того надо, кто денег не платит. Она меня с Васильевского за шесть гривен рядила, дешево рядила, да и на дешевом надула.

С Т Е П К А. Да какая она из себя-то?