Он поднялся со стула и закружился по кухне, тихонько хлопая в ладоши, чтобы не разбудить спящую в комнате женщину.

И она не проснулась, счастливо засмеялась во сне и повернулась на другой бок, удостоверив этим исполненным доверия жестом, что новая жизнь не за горами, а Семен вдруг почувствовал, что умирает - все стало тускнеть, уменьшаться, проваливаться куда-то, становиться знаком, вехой прошлого, пока он с ужасом не понял, что его радость и счастье превратились в воспоминание о счастье и радости.

Ошеломленный, застыл он возле раскрытого холодильника. Вот оно, оказывается, как бывает! Вот оно что такое - Обретенный и Утраченный Рай!

Вяло, словно спутанный клубок червей, потекли в нем мысли прежнего рода - надо бы к финишу мусоропровода спуститься, консервы подобрать... хорошо, что эта женщина - утеха многих - его дождалась: очень умело она делает то, что в длинном абстрактном анекдоте называется "дилижанс"...

На этот раз женщина проснулась.

- Где ты был так долго? Я тебя ждала-ждала...

Не зная, что ответить, он топтался на месте.

- Знаешь, я счастье во сне видела, даже не думала, что так бывает... Просто удивительно, оказывается, я раньше счастья не знала, а казалось бы...

Он подсел на тахту рядом с ней и, сбиваясь, путаясь в междометиях и утирая слезы, стал рассказывать, что с ним приключилось.

- Тебя Бог отметил! - нараспев перебила она его, когда он совсем запутался и начал повторяться. - Я таких боюсь! Не провожай меня, тут стоянка рядом!

Стук каблучков - последнее, что услышал Семен в своей черной тоске, а потом разбудил его телефонный звонок: секретарша-биоробот, не поступившая в институт дочка нужного человека, добралась-таки до него.