И встреча произошла. Утро, деревья стоят по пояс в тени, но на вершинах уже четко высвечен каждый лист. На березовый пень, закутанный в зеленый плюшевый мох, вспорхнула яркая мухоловка-пеструшка, всплеснула крылышками, обрадовавшись утру и тишине. Но тишину вдруг разрушил дятел: закричал настырно и громко.

Я выскочил из-под елки на яркий просвет: посредине поляны стояла высохшая осина. Дятел зашелся криком, орал непрерывно, как заведенный. Нос его и всклокоченная голова мелькали то с одной стороны осины, то с другой. И вдруг от сухого осинового ствола, чуть ниже кричащей дятловой головы, отвалился пластик коры. Пластик коры не упал вниз, как ему было положено, а, планируя наискось, перелетел просвет и скрылся за елкой. Тихий шорох коготков по коре, вроде кто-то выглянул из-за ствола на мгновение - даже вроде блеснул большой черный глаз - как Ягодина черники.

Дятел сразу умолк. Я забежал за елку - никого на стволе не было. Но глаз, я же видел глаз! И дятел не стал бы так истошно орать, если бы не заметил кого-то опасного для себя, если бы просто отвалился кусочек коры.

Может, это сычик пытался забраться к дятлу в дупло? Но у сычика глаз золотой. Да и не похоже на птицу. Но если не птица, то почему летел? Может, и впрямь отвалился пластик коры? Но и коры под елкой не оказалось...

Вдруг это он, мой осиновый невидимка?

Конечно, когда плохо знаешь лес, то всего от него можешь ждать. И не особенно удивишься, если встретишь что-нибудь незнакомое; на то он и темный лес! Вот еще одна особенность знаний: когда ничего не знаешь, то ничему и не удивляешься. Гнилушки светятся? А почему бы им и не светиться, стекляшки-то тоже блестят. Звезда упала? Ну и что? Падают же с неба дождик и град.