Но тут уже был полный разгул для грамотных коррумпированных и бандитствующих господ. Несостоявшийся военно-политический работник Сережа Тихий сразу ситуацию просек, даром что с высшим образованием. Под его руководством подконтрольные барыги в эту лихую пору пооткрывали липовые инвестиционные фонды, а заодно и пару финансовых пирамид. Приватизация для ящеровской колоды прошла успешно. Необходимость воровать, грабить и даже выбивать долги отпала, наступило время защищать нажитое.

Используя подкупленных правоохранителей, Тихий незамедлительно организовал охранное предприятие, получил всяческие разрешения и лицензии и под это уже легально вооружил боевиков, которые и так были, что говорится, обвешаны во-лынами до зубов. Передел по большому счету совершился, оставив большинство населения, как всегда, с носом.

Потом, конечно, были мелкие стычки с параллельно развивающимися группировками и не без жертв, но лидеры благоразумно промеж собой договорились, что во всех недоразумениях впредь будут придерживаться воровских понятий о справедливости. Так братва и поныне, за редким исключением, и действует.

Залезшие в Думу бывшие барыги Уголовный кодекс заменили, но было уже поздно. Бандиты на своих территориях без всяких законов за порядком блюли и по мелочам уже больше друг в дружку не палили.

Ящер по-первости, бывало, попадал в лапы мусоров, но денег хватало договориться на месте, так что до поры до времени судиться ему не пришлось. А Андрея он уже после всего случайно в «Континенте» увидел, узнал сразу, тот не изменился, разве поседел.

— Костров! — окликнул Ящер, восседая в центре стола, окруженный братками. — Андрей! Не узнаешь?