
- А теперь, - пригласил сопровождающий, - попрошу господ Сяо и Ханя в комнату нашего ректора.
Ректором был г-н Чжао Шэ-линь, крупный мастер современного искусства. На дверях его комнаты висела бумажная табличка, на которой было написано: "Милости просим".
- Пожалуйста, входите, наш ректор, инициатор раскованной жизни, рад приходу гостей. Правда, наш ректор только что вышел, о чем я очень сожалею.
Войдя внутрь, мы стали свидетелями следующей картины. Ватные одеяла свисали на пол с двух кроватей. Стулья были опрокинуты. На полу ножками кверху лежал письменный стол из персикового дерева. Зато этажерка стояла так, как надо. Правда, книг на ней не было: нижнюю полку украшал ночной сосуд. На одеяле лежала палитра и валялись крайне несвежие носки в полоску.
Между тем радушный служитель университета продолжал:
- Наш ректор по утрам целых три часа приводит комнату в порядок, он отдается этому делу всей душой.
Мы направились к общежитиям. По обеим сторонам аллеи стояли дома, где жили студенты. Нам в глаза бросился номер дома. "966.740.021".
- Ну и ну! Сколько же здесь домов!- изумленно воскликнул г-н Сяо.- Ведь только на Z больше 900 миллионов номеров.
На самом деле, разъяснил наш сопровождающий, домов немного. Рядом с домом с немыслимым номером был другой - "Цзе-2"; соседний с ним - "R-5642", далее следовал дом под номером "Чжоу-11".
- Это идея нашего ректора. Он считает, что расположение домов по порядку удручает своим однообразием.
- Сколько же у вас домов в действительности?
- Двадцать четыре корпуса, включая столовую, гигиенические пункты и места отдохновения.
Городской университет почти ничем не отличался от учебных заведений в мире людей. Любопытны были названия факультетов. Гуманитарные факультеты ничем не отличались от наших, зато прикладные дисциплины включали в себя, кроме техники, агрономии и медицины, также науку по воспитанию местной администрации, науку по воспитанию добродетелей (специально для лиц женского пола), науку по выращиванию спортивных чемпионов, а также коммерческий факультет.
