И тогда Феанор с горечью заговорил:

- Срок дали, стакана не налили, заточку отобрали - а теперь и последнюю радость вам отдай! - он рванул на груди фуфайку и залился слезами. - Всё, всё что нажито честным трудом, я жить не буду! Мелькор, падла, правду говорил - гады все вы, один другого стоит.

Мандос ответил: "Ты сказал", и занёс речь Феанора в протокол, чтобы потом добавить срок. А Ниенна встала, поднялась на холм и так зарыдала, что потоки слёз смыли с холма грязь и мусор, а в низинах произошли небольшие наводнения. Она оплакивала всё происшедшее, но когда её грустная песня подошла к концу, и Ниенна начала чуть-чуть успокаиваться, прибыл начальник охраны с места ссылки Феанора и рассказал такое, что слезы вновь полились в три ручья - никогда ещё у Ниенны не было такого удачного дня. Оказалось, что Мелькор ограбил тайное хранилище, в котором Феанор хранил всё, что уцелело при обыске, а попытавшегося помешать Финве убил со зверской жестокостью.

И тогда Феанор встал и, воздев перед Манве руки, проклял Мелькора и назвал его Морготом. Потом он вновь воздел руки и проклял тот час, когда его привели на пир. Феанор был в запале, и хотел заодно проклясть чего-нибудь ещё, но воздетые руки устали, и остальные проклятия пришлось пока что отложить.

Тем временем Моргот и Унголиант пришли к развалинам Ангбанда, и таким образом мудрое предвидение Манве сбылось - он только со временем не подгадал, а так всё было верно. Началась дележка добычи, и тут-то Моргот и понял, какого дурака свалял, пообещав подельщице "всё, что хочешь". Осыпая его потоками оскорблений, она выманила себе почти всю добычу, но когда дело дошло до сильмарилей, Моргот упёрся. Слово за слово, дело дошло до рукоприкладства, и последовал неизбежный сюжет схватки двух злодеев. Конечно, схватка лисы Алисы и кота Базилио в фильме про Буратино гораздо менее грандиозна, но общий стиль был похож. В критический момент Моргот закричал, на крик сбежались бичи Барлоги во главе с бомжом Сауроном, и все вместе они всё же убедили подругу в том, что она неправа.