- Йез, йез! – с безумным восторгом воскликнул Чарли, пританцовывая на месте, как идиот.

- Но он сидит в тюрьме, а племянник должен появиться завтра! – встревожился сэр Френсис, незаметно доставая из - под стола очередную непочатую бутылочку.

- Брассет! – с важным видом заявил мистер Джек Чесней. – Если сегодня к вечеру мистер Бабс Баберлей не будет иметь честь отужинать у нас, я, в смысле донна Роза, не заплатит тебе жалованье! – он назидательно поднял указательный палец и уткнул его вверх. Сверху, из ветвей, свисавших из-под потолка беседки, прямо на палец упала кучка птичьего кала. Веселая ворона, случайно залетевшая под крышу беседки, облегченно взмахнула крыльями и улетела. – Ах, птичка! – заявил Джекки, пытаясь смахнуть липкую птичью какашку с пальца. Неосторожное движение и кучка летит в лицо донне Розе.

Все ахнули. Сэр Френсис закрыл голову руками и спрятался под стол.

- Джекки! – буквально взрычала его жена. – Что ты себе позволяешь!

- Ах ты мерзавец, недоумок, сын кретина! – вскричала разъяренная донна Роза и принялась подручным средством – зонтиком от солнца выбивать пыль из несчастного мистера Чеснея - младшего. Ее примеру немедленно последовала жена Джекки.

- Брассет! Вы еще здесь? – вскричал мистер Чесней, проносясь мимо. – Я думал, что вы уже копаете подкоп, - с этими словами он пнул дворецкого и побежал дальше, спасаясь от разъяренных женщин.

Брассет учтиво буркнул «Да, сэээр» и поплелся по дорожке, почесывая ушибленное место.

Сэр Френсис со словами «Это надо отметить» выудил из кустов позади беседки очередную припрятанную бутылочку виски.

- Ну что, гинеколог, выпьем? – предложил он покрасневшему, как рак Чарли Уэйкому.

Перенесемся же из прекрасного особняка Чеснеев в тюрьму, где коротает свои дни несчастный Бабс. Обрисуем же, что же из себя представляет исправительно-трудовое учреждение Англии конца двадцатых годов (с точки зрения автора, естественно).