И очутился в большом кабинете, размером с футбольное поле, в центре которого восседал сам мистер Пендлтон. Вдалеке виднелись футбольные мячи и ворота с сеткой. На стене висела огромная таблица из черного дерева с результатами матчей команд первого дивизиона Англии, выполненных золотыми буквами. Повсюду были разбросаны скомканные и разорванные газеты с кричащими заголовками «Чарльтон – мудаки», «Президент Чарльтона – ублюдок!», «Министра юстиции в отставку!, Тренер Чарльтона недостоин тренировать даже сборную Бразилии, за которую играют очень много диких обезьян».
- Грязные недоноски! – воскликнул Пендлтон, отбрасывая от себя очередную газету.
- Совершенно с Вами согласен, сэр! – угодливо заявил Брассет.
- Траханные ублюдки, мать их! Занимаются бумаголожеством вместо того, чтобы писать о моем тренерском мастерстве!
- Я хожу на все матчи Чарльтона и хочу сказать, что целиком поддерживаю Вас в стремлении создать великую команду! – подхалимски сощурив глаза, сказал дворецкий, не прекращая теребить свой, в смысле уэйкомский, галстук.
- Так это Вы? – радостно вскричал Пендлтон и принялся трясти руку Брассета так, словно хотел ее оторвать.
Дворецкий тоже изумленно уставился на министра, но быстро пришел в себя, увидев огромный заголовок в газете, только что отброшенной министром: «На десяти последних матчах Чарльтона средняя посещаемость составила 1 человек!» Брассет быстро вспомнил, что в статье говорилось о каком-то спившемся учителе физкультуры, потерявшем чувство реальности и регулярно посещавшего футбольные матчи.
- Я так мечтал с вами познакомиться! – министр радовался как ребенок.
- Я тоже, - нашелся Брассет. – Но я пришел сюда не только за этим. Не только за этим, хотя я Вас уважаю! Вы знаете, как я Вас уважаю? Нет? Очень хорошо. В то время, когда Чарльтон благодаря судейскому произволу и необъективной прессе прозябает на последнем месте, звезда, я повторяю, ЗВЕЗДА С БОЛЬШОЙ БУКВЫ, сидит в неволе по пустяковому обвинению! Доколе это будет продолжаться? Доколе писаки будут обсирать славное имя Пендлтона?