- Судью на мыло! – завопил Криггс, но ему в рот тут же запихнули грязный носок.

Игроки Уимблдона окружили своего вратаря и принялись его бить.

Поставив мяч на центр, судья терпеливо ждал, пока уимблдонцы закончат критиковать игру своего вратаря.

Мяч с центра поля покатился вперед, на половину поля Чарльтона спустя минуту. Атака развивалась медленно, потому что многочисленные синяки и ушибы не позволяли футболистам скакать, как козликам в брачный период. Медленно, но верно, уимблдонцы продвигались вперед. Длинным пасом, одного из игроков вывели один на один, но судья зафиксировал офсайд – загипсованный форвард оказался во «вне игры».

Разъяренные гости тут же принялись пинать своего товарища, так что после матча тому пришлось загипсовывать и вторую ногу.

Воспользовавшись моментом, один из братьев Дрючманов выбил мяч в поле. Опомнившись, уимблдонцы бросились в погоню. Харн подхватил мяч и помчался вперед, но выпитое перед игрой пиво дало о себе знать. Остановившись на полпути он принялся блевать. Атака была сорвана, мяч потерян, а на Харна набросились свои же игроки. Это неожиданно вновь оставило гостей во вне игры и судья вновь дал свисток.

Уимблдонцы, на бутсах которых еще не запеклась кровь их закованного в гипс форварда, тут же набросились на судью. Чарльтонцы, увидев это, тут же бросили пинать окровавленного Харна и продолжили атаку. Увидев это, в свою очередь уимблдонцы бросились защищать свои ворота.

Судья с трудом поднялся, оглядел бушующий стадион, выплюнул выбитые зубы и увидел, что в спину рвавшегося вперед Дума полетел вырванный с угла поля угловой флажок. Заколотый чарльтонец из последних сил дополз до штрафной и испустил дух.