-- Вы, конечно, стоите на краю финансовой пропасти? -спросил он Балаганова.

-- Это вы насчет денег? -- сказал Шура. -- Денег у меня нет уже целую неделю.

-- В таком случае вы плохо кончите, молодой, человек, -наставительно сказал Остап. -- Финансовая пропасть-самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь. Ну ладно, не горюйте. Я всетаки унес в своем клюве три талона на обед. Председатель исполкома полюбил меня с первого взгляда.

Но молочным братьям не удалось воспользоваться добротой главы города. На дверях столовой "Бывший друг желудка" висел большой замок, покрытый "е то ржавчиной, не то гречневой кашей.

-- Конечно, -- с горечью сказал Остап, -- по случаю учета шницелей столовая закрыта навсегда. Придется отдать свое тело на растерзание частникам.

-- Частники любят наличные деньги, -- возразил Балаганов глухо.

-- Ну, ну, не буду вас мучить. Председатель осыпал меня золотым дождем на сумму в восемь рублей. Но имейте в виду, уважаемый Шура, даром я вас питать не намерен. За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг. Однако частновладельческого сектора в городе не оказалось, и братья пообедали в летнем кооперативном саду, где особые плакаты извещали граждан о последнем арбатовском нововведении в области народного питания:

ПИВО ОТПУСКАЕТСЯ ТОЛЬКО ЧЛЕНАМ ПРОФСОЮЗА

-- Удовлетворимся квасом, - сказал Балаганов.

-- Тем более, - добавил Остап, - что местные квасы изготовляются артелью частников, сочувствующих советской власти. А теперь расскажите, чем провинился головорез Паниковский. Я люблю рассказы о мелких жульничествах.

Насытившийся Балаганов благодарно взглянул на своего спасителя и начал рассказ. Рассказ длился часа два и заключал в себе чрезвычайно интересные сведения.