Вся эта процедура заняла столь ничтожное время, что ее практически с начала пронаблюдал издали возвращающийся за стол жюри его председатель Евгений Клячкин, отошедший ненадолго по какой-то надобности.
-- А что это она так быстро? -- спросил он.
Ему обстоятельно объяснили, мол, совершенно несуразная девочка посягнула на такую песню.
-- И вы ее завернули!? -- оторопело произнес он. -- Она же автор!!!
Это была Марина Ливанова.
В чужом пиру...
Рассказывают, как занесло однажды Александра Розенбаума куда-то на юг, вроде бы в Ставрополье, к военным. И, как не раз с ним у подобной публики случалось, повезли его на полигон -- пострелять. Да не из ружья, а из пушки!
Ну, навел он ее на какие-то кустики и шарахнул.
И вдруг из соседних кустов выпрыгивает дед и, ругаясь страшными словами, бежит к ним. Он тут коз пасет, а они, понимаешь, скотину пугают. Так и угробить могут!
Вояки ему:
-- Дед, успокойся, смотри, кто к нам приехал: это же Александр Розенбаум!
Дед моментально меняет гнев на милость:
-- Какое счастье, как хорошо-то, мы так любим Ваши песни:
"Есаул, есаул, что ж ты бросил коня?.."
Средь бела дня.
Чем лучше песня, тем больше у нее авторов.
Право отцовства песни "Свечи" у Александра Лобановского оспаривает Петр Сулоев. Много раз ловили за руку Михаила Звездинского, присваивавшего себе чужие заслуги.
На песню Наума Лисицы (Киев -- Филадельфия) "Вальс в ритме дождя" тоже нашлись претенденты.
Короче, как рассказывает Борис Шлеймович (Киев --Винница), когда готовился сборник туристских песен "Люди идут по свету", его составитель Леонид Беленький спросил у Лисицы:
-- Н?ма, это точно твоя песня?
-- Моя.
-- А говорят, не твоя.
-- Ну, если кому-то от этого будет хорошо, пусть будет не моя.
-- Так и запишем, -- мысленно, видимо, произнес Леня Беленький, и песня пошла в печать как произведение анонимного автора. И с тех пор так и кочует -- сиротой.
Паровоз и состав... преступления.
Сергей Матвеенко рассказывает, как однажды сидит он в жюри Грушинского фестиваля, будучи уже маститым автором хита "Пошел от перрона паровоз..."