Вера Павловна усаживала его на место, совала в рот кусок пирога с капустой и говорила, что шкаф вместительный, а стенка -- это молодым. Лучше купить цветной телевизор, чтобы на старости лет увидеть все в цвете...

Незаметно стемнело. Вениамин Петрович спохватился лишь в первом часу.

-- До завтра, дорогая, -- он направился к вешалке за шляпой.

-- Куда?! -- Вера Павловна ловким маневром перекрыла дорогу. -Останься!

-- Нет, нет, нет! -- Бунин покраснел и надел шляпу задом наперед, отчего стал похож на ковбоя, сидящего на лошади задом. -- Не в моих правилах оставаться у женщины в первый же вечер! Руку поцеловать могу!

-- Руку целуй себе сам! Уже не вечер, а ночь. И дождь идет. Оставайся, -- Вера Павловна сняла с него шляпу, потом пиджак. -- Да не бойся, не трону! Я лягу там, а ты на диване. Иди, почисть зубы перед сном, помойся и бай-бай! Полотенце твое висит. Ну, не ломайся!

Идти с полным желудком в дождь не хотелось. Поэтому поломавшись для приличия,

Бунин остался. Пошел в туалет, почистил зубы, ополоснул лицо. Когда вернулся в комнату, ему было постелено. Вера Павловна уже лежала на кушетке, небрежно прикрывшись одеялом.

-- А мой капитан третьего ранга перед сном раздевал меня собственноручно, -- вздохнула Вера Павловна. -- Спокойной ночи, Веня. Будем спать.

Вениамин Петрович погасил свет, сам себя раздел и лег на хрустящую простыню.

Утром он проснулся свежим и отдохнувшим, желудок не беспокоил. Вера уже хлопотала на кухне. Вениамин Петрович подкрался к ней сзади, долго выбирал место, по которому бы ее шлепнуть и решил, что уместно коснуться плеча.