И вдруг собака прыгнула. Она явно метила в шею ослика, но промахнулась. Вова рванул вперед, но ему мешала веревка.

- Волк! - испуганно заорал Валёк.

Теперь мы увидели, что это, и правда, волк и что он вцепился в заднюю ногу нашего ослика.

Мы громко заорали и все, как один, кинулись к Вове. Никто из нас и не подумал, что волк очень опасен.

Мы увидели, что наш Вова упал на бок. Это было ужасно, мы помчались ещё быстрее.

Мы были уже совсем близко.

От упавшего ослика отделилась серая тень и стремглав помчалась к лесу, таща что-то в зубах.

Мы подбежали к ослику. Он пытался встать. Но не мог. Из верхней части его задней ноги хлестала кровь. Волк вырвал кусок мяса из нашего друга.

Валёк сорвал с себя рубашку, и с её помощью мы стали перевязывать рану.

Всё это происходило словно во сне.

Помнится, что очень быстро приехал ветеринар. Он сделал ослику какие-то уколы и с помощью кривой иголки зашивал его рану.

Наш Вова дышал жарко и шумно.

В его глазах были слёзы. Всё его тело мелко дрожало.

Принесли большие деревянные носилки, и четверо взрослых мужчин аккуратно переложили на них ослика и понесли нашего ушастого друга во двор, где жил Валёк.

На траве осталась огромная лужа крови. Мы были так напуганы, что разговаривали шёпотом.

Вова не вставал на ноги почти неделю.

Мы каждый день посещали нашего больного. Первые два дня ему было совсем плохо. Он ничего не ел и всё время лежал с закрытыми глазами.

- Вова, Вова, - тихо звали мы его.

Он открывал один глаз и печально смотрел на нас. Потом он тяжко вздыхал и снова закрывал глаза.

Ему было плохо. Он был болен.

- Стал есть, - сказал Валёк, когда прошла почти неделя.

Никто из нас не спрашивал, кто это там "стал есть". Мы знали, что это наш Вова стал есть. Это было хорошо. Ощущение было такое, словно кто-то из друзей болел, а теперь ему стало лучше.