Тщательный анализ найденных рукописей специалистами показал, что текст их по стилю и манере изложения полностью совпадает с ранее опубликованным в кратком прижизненном издании. Более того, почерк Фомы Евграфовича Топорищева был опознан многими лицами, находившимися с ним в переписке при жизни. В одной из тетрадей были найдены отдельные фрагменты записок нелитературного содержания с собственноручной подписью автора, подтвердившие, что мы, вне всяких сомнений, имеем дело с его творческим наследием. Текст их приводится далее.
Хотя теперь уже никто из серьезных исследователей не подвергает сомнению, что записи в тетради сделаны рукой Ф.Е.Топорищева, отдельные литературоведы (в основном иностранные) строят различные гипотезы относительно происхождения собственно текстов. В частности, утверждается, что в качестве эпиграфов автор текстов использует изречения и высказывания лиц, достигших зрелого возраста уже после его смерти. Исследования показывают, что это не соответствует действительности. Кроме того, в библиотеке Топорищева обнаружены многочисленные тома журнальной периодики с примечаниями на полях, часть из которых почти буквально соответствует текстам из тетради. Спрашивается, господа ниспровергатели, каким образом эти примечания могли оказаться в Саратовской глухомани, если придуманы были в центре Европы?!
В связи с этим особенно нелепой кажется гипотеза, согласно которой большая часть содержимого записок Ф.Е.Топорищева была, якобы, почерпнута им из дневниковых записей некоего гасконского дворянина, жившего чуть ли не в шестнадцатом веке, - шевалье Д'Рыжака - предка того самого незадачливого издателя, который упоминался выше.