– Товарищ Зайчиков, вы опять заснули на заседании Политбюро Центрального Комитета?! Товарищ Зайчиков, что с вами?

Вы думаете, Зайчиков спал? Нет, он умер.

Он

Мы вышли из метро. Мой спутник огляделся по сторонам и устремился к тихо стоящему в уголке бритому под бобрик типу в кремовой рубашке с красным галстуком.

– О! Вот он.

Я последовал за ним. Рядом с типом, делая вид, что просто так гуляют, прохаживались разнообразно одетые юноши и девушки.

– Привет!

– Привет, – буркнул бобрик, пожимая руку моему приятелю и сверля меня взглядом серых внимательных глаз. – Это еще кто?

– О! Это свой чувак.

– Не стукач?

– Не! Журналист. Хочет о нас написать!

– А, – успокоился бобрик. – Ну, ну. Очередная толпа вывалилась с эскалатора и подкатила к нам.

– Привет! Привет! – все пожимали друг другу руки. – Куда идем?

– Тс-с! – бобрик осмотрелся по сторонам. – Сейчас должен прийти проводник.

– А сегодня точно ОН будет выступать?

– Говорят…

– А я слышал, ЕГО недавно в Питере менты свинтили?

– Не, это был не ОН…

Такие разговоры велись и слева и справа. Дабы не выделяться, я спросил у стоящей рядом девушки с ярко накрашенными губами:

– ОН – это правда тот самый ОН?

– А кто же еще?! – девушка смерила меня презрительным взглядом. – Ну, конечно же, ОН!

– А вы ЕГО уже видели?

– Только на фотографии. И записи слышала. А живьем – первый раз. Но я от НЕГО тащусь!

На лице девушки был прямо-таки религиозный восторг.

– Проводник! – пронеслось по уже достаточно внушительной толпе.

– Наконец-то! – воскликнул бобрик. – Сколько можно ждать? Нас тут уже такая толпа, что того и смотри менты заинтересуются!

Проводником оказался долговязый очкарик, обмотанный шарфом. Он поздоровался с бобриком, кивнул еще нескольким знакомым.