– Да, да, – кивает важно Рафик Харитонович.

– Да какой там брат! – млеет от восторга посетитель. – Роднее брата! Благодетель ты наш! Отец родной!

– Да, да…

– Дорогой, мне бы вот бумажку подписать…

– Да, да… А! Что?

– Бумажку…

– Какую такую бумажку?

– Вот…

– Слушай, дорогой, – проникновенно говорит Рафик Харитонович, – мы же с тобой почти как братья… Ну, давай не будем ничего подписывать!

– Но, Рафик Харитонович…

– Милый мой! Уважаемый! Ну, зачем тебе моя подпись? Мы же и так как братья, а ты хочешь бюрократией все между нами испортить? Нехорошо, слушай!

– Рафик Харитонович…

– Нет! Не должны разные бумажки портить отношения между такими уважаемыми людьми, как мы! Нет!

– Но…

– Иди, дорогой! Ты же мне совсем как брат родной! Даже лучше! Как сын! Иди, сынок, сходи к Ибрагиму Ренатовичу, пусть он подпишет. И печать поставит.

– Но без вас…

– Э! Скажи, я согласен! Ведь почти как брат! Иди, дорогой, иди!

Понурившись, посетитель покидает кабинет.

Рафик Харитонович качает головой и допивает большой бокал «Цинандали». Со стены на него одобрительно смотрит портрет Владимира Ильича Ленина.

Рафик Харитонович – большой начальник.

Рекламная кампания

Электропоезд был переполнен народом, как бочка протухшей селедки. Шестеро мужчин сидели друг напротив друга и читали газеты. Внезапно, один из них начал читать вслух. Кто знает, что ему приспичило, может на ногу кто наступил, а может в туалет захотелось. Он читал громко, с выражением, как на трибуне.

Сидящий рядом с ним гражданин справедливо возмутился:

– Товарищ! Вы тут не один!