– Вы напоминаете мне мою молодость, – задумчиво произнес старик.

Официант принес кофе. Старик отпил маленький глоток, и тут часы на его руке проиграли незнакомую мелодию.

– Официант! – позвал старик. – Сколько с нас? Пожалуйста. Сдачи не надо.

– Э… – набитым ртом пробубнил Гоша. – А мы еще не все доели… И кофе не попили…

– А вы не торопитесь. Спасибо, ребята, за компанию. Мне пора.

– Вам спасибо, – вежливо сказала Наташа. Старик пожал Гоше руку и шепнул на ухо:

– Отличная девушка! Женись на ней!

– Женюсь, – пообещал Гоша.

– Ну, счастливо, – и старик ушел, оглянувшись напоследок у выхода из кафе.

– Какой странный, – проговорила Наташа.

– Шизик, – определил Гоша.

– Ой, он какую-то бумажку на столе забыл! Фотография! Ой, а это мы!

– Да? – удивился Гоша. – Действительно. Вот я, вот ты…

– Где это он нас сфотографировал? Мы же всего неделю знакомы…

– Да, странный старик… А мы ничего вместе смотримся! Может нам пожениться?

А Георгий Александрович возвращался домой. Поездка в далекое прошлое обошлась ему недешево, но сбылась его мечта. Он видел молодыми себя и свою жену…

Я умер

Я умер.

Я лежу в гробу, в белых тапочках. Интересно, почему тех, кто умер, всегда обувают в белые тапочки? Я бы, например, предпочел кеды.

Рядом рыдает моя жена. А сосед Федор ее утешает. Тоже мне, стакан валерьянки. Ну, куда полез! Впрочем, мне все равно, я же умер.

А правый тапочек жмет. Пока похоронят, наверно, мозоль натру. Не могли в кеды обуть. Помню, в 77-м году у Сан Саныча отличные кеды выиграл в преферанс. А тут взяли и тапочки напялили! Привстать бы сейчас из гроба, и им бы тоже тапочки понадобились!

Ага! Вот и родственники понабежали. Соболезнуют жене. Ей-то что! Это мне надо соболезновать! Мало того, что умер, так еще и в тапочки обули!