Профессор Крюков тоже зашел в купе и сел напротив.

– Самойлов, – представился гражданин, протянув руку. – Вася.

– Крюков Федор, – профессор пожал руку.

– Вот и познакомились, – весело воскликнул Самойлов и потянулся за своим чемоданчиком. – А у нас с собой было…

Он покопался в чемоданных внутренностях и вытащил литровую бутылку.

– Спирт пьешь?

Профессор пожал плечами.

– Все пьют, – утвердительно сказал Вася. – Ты не боись, спирт чистый, медицинский. Сам наливал! Я вообще-то доктор. Эх, закуски маловато…

Вслед за бутылкой Самойлов вытащил кусок вареной колбасы, завернутый в бумагу, еще дымящуюся картошку, видимо купленную на перроне, соленые огурцы и три зеленых яблока.

– Закуска у меня есть, – профессор потянулся к сумке, в которую хозяйственная Люся уложила еду, как она выразилась: «на тебя и на того парня».

– Грамотно! – обрадовался доктор. – Жареная курица под спирт – это первое дело! Надо у проводника пару стаканов стрельнуть!

– Почему не три? – спросил профессор, указывая на приятеля Самойлова.

– Суворов спирт не употребляет. Правда, Суворов? Суворов мрачно взглянул на Самойлова и не ответил. Вася засмеялся и убежал к проводнику.

– Вы не потомок Александра Васильевича?

– Какого еще Васильевича? – хмуро спросил Суворов.

– Суворова. Который через Альпы переходил.

– Нет, не потомок. И фамилия моя не Суворов, а Багратион. Это дурак Самойлов меня с кем-то спутал.

– Багратион? – удивился Крюков. – Значит, вы потомок того самого Багратиона?

– Я сам тот самый Багратион.

Вернулся со стаканами Вася Самойлов.

– Ну, вот, – он взял бутылку и, отвинтив пробку, налил по полстакана себе и Крюкову. – За знакомство!

Спирт обжег горло. У профессора перехватило дыхание, и он замер с раскрытым ртом.