– Ваше Величество, – пробормотал профессор бывшему Багратиону.

Тот оглянулся назад и сообщил профессору:

– Тут никого нет. Никаких Величеств. Крюков сел.

– А вы кем сейчас будете?

– Я? – почему-то смутился Багратион. – Меня зовут Катя.

– Что вы говорите? – удивился профессор. – Вы – женщина?

– Да, – вяло согласился больной. – Я – любовница царя Петра.

– Это очень интересно, – согласился Крюков, вспомнив, что возражать психам опасно, – а сам царь Петр едет в соседнем купе!

– Правда? – недоверчиво спросил псих.

– Вот те крест!

– Он меня ждет, наверно?

– Конечно, ждет!

– И я к нему схожу?

– Конечно, сходи!

Багратион встал и подошел к двери. Постояв немного у зеркала, он обернулся и доверительно сообщил Крюкову:

– Знаешь, Алексашка, а ведь я его совсем не люблю!

И вышел. Крюков замер, ожидая скандала из соседнего купе, но все было тихо. Странно, подумал Крюков. Тут дверь растворилась и в купе властно вошел Петр I. Усевшись напротив профессора, царь строго спросил:

– Крюков, где моя Катька?

– Вышла, Ваше Величество, – заробел Крюков. – К вам, в соседнее купе.

– Видать, перепутала, – добродушно молвил царь, налив себе полный стакан. – Я слева, а она, должно быть, в правое купе зашла.

И царь опрокинул стакан в свой большой рот, занюхал рукавом, встал, наклонился и смачно поцеловал профессора в губы. От царя пахло перегаром и махоркой.

– Люблю! – сказал царь. – Заходи к нам в купе, министром будешь!

И Петр вышел.

«С ума можно сойти», – подумал профессор и проснулся.

Украинцы

В купе сидели незнакомые Крюкову люди. Толстый мужчина с длинными усами сидел за столом в синем спортивном костюме и резал на газете сало. Такая же толстая женщина деловито распихивала по всем углам многочисленные тюки. Толстый мальчик с глупым лицом сидел на верхней полке и болтал ногами в грязных носках.