— Позвольте спросить, не вы ли здесь хозяин? — обратился мистер Боггис к Рамминсу, нимало не смутившись.

— А что вам нужно?

— Прошу простить, что беспокою вас, тем более в воскресенье.

Мистер Боггис протянул ему визитную карточку, Рамминс взял ее и поднес к самому лицу. Остальные, не шевельнувшись, скосили глаза, пытаясь разглядеть, что там написано.

— Что же все-таки вам нужно? — спросил Рамминс.

Во второй раз за это утро мистер Боггис подробно объяснил высокие цели и помыслы Общества по охране редкой мебели.

— У нас такой нет, — заявил Рамминс, когда Боггис кончил говорить. — Зря теряете время.

— Одну минуточку, сэр, — мистер Боггис поднял вверх палец. — Последний раз я слышал эти же слова от старика фермера в Сассексе, а когда он в конце концов впустил меня в дом, знаете, что я там обнаружил? Старый замызганный стул на кухне в углу, и оказалось, что стоит он четыреста фунтов! Я помог его продать, и старик купил себе на эти деньги новый трактор.

— Что вы такое несете? — вмешался Клод. — Виданое ли дело, чтобы за какой-то стул четыреста фунтов отвалили!

— Простите, — веско заметил мистер Боггис, — но, к вашему сведению, в Англии найдется немало стульев, которые стоят вдвое дороже, и даже больше. И знаете где? Да повсюду — в простых деревенских домах, в углах и чуланах; хозяева ставят их вместо подпорок и подставок, залезают на них прямо в сапогах, подбитых гвоздями, чтобы достать банку джема с верхней полки или повесить картинку. И это чистейшая правда, друзья мои.

Рамминс беспокойно переминался с ноги на ногу.

— Вы что, хотите только зайти в дом, стать посреди комнаты и рассмотреть обстановку, так, что ли?

— Именно, — подтвердил мистер Боггис. До него наконец стало доходить, в чем причина такого недружелюбия. — Я не собираюсь совать нос в ваши шкафы и кладовки. Мне просто хочется посмотреть мебель, вдруг у вас там сокровища, и я смогу описать их в журнале, который выпускает наше Общество.