В то же лето и в том же сарафане я пережила второе важнейшее событие: у меня появился поклонник. Его звали Дима, мы гуляли с ним вокруг дома и говорили об экологии. Я сказала, что высохшие ветки деревьев стоило бы срезать, дабы они не тянули соки напрасно, и Дима тут же кинулся ломать несчастную яблоню, а какая-то старая дура на него заругалась.

Он хотел быть пожарным, когда вырастет, поэтому я до сих пор представляю его в золотой каске, блистающей на солнце, как в книжке Цыферова «Жил на свете слоненок».

Потом мы сидели на лужайке в одуванчиках, да, именно так: на зеленой июньской траве, среди огромных желтых цветов – каждый с мою ладонь (тогдашнюю), – мы сидели, и он плел мне веночек. Тут пришла его мама и, увидев нас, изменила цвет лица: «Ты! Плетешь! ДЕВОЧКЕ! Веночек?!» Я тогда не знала, что так выглядят все будущие свекрови. Дима с достоинством закончил веночек и ушел; больше я его не видела. Возможно, его отдали в монастырь.

Это все довольно забавно, но именно тогда мне впервые стало понятно, что я – девочка, и осознание этого факта доставило огромное удовольствие.

Изредка, когда чувствую себя усталой лошадью, вспоминаю и сарафанчик, и лужайку, и мальчика в каске, и мне чуть-чуть спокойнее становится оттого, что все-таки я точно девочка.

Из уроков детства осталась привычка ездить на заднем сиденье автомобиля. Когда мы купили машину, в семье было три противных девчонки – мама и мы с сестрой, – и каждая хотела сидеть только на козырном месте рядом с водителем. Уж не знаю, как уломали сестру, а мне, доверчивой, папа шепнул, что «сзади всегда садится начальство», и мне этого хватило до сих пор, тем более это соответствует правилам хорошего тона. А мама так на переднем и ездит, как дурочка…

Еще папа ходил со мной на демонстрацию и всегда покупал мне мороженое, шарики. И цветы. Кажется, мелочь такая – на тюльпаны потратиться, но мало кому из отцов приходит в голову, а я чувствовала себя дамой. Хотя помню, что ладошка от цветов потела (или это от мороженого была липкая?) и стебли иногда ломались, видимо, слишком крепко сжимала. Я и сейчас люблю весенние цветы более других. Вспоминая все эти глупости, я возвращаю себе себя прежнюю.