В нем из сгорающего житейско-бытового сора вырастал и являлся миру удивительный цветок нового рассказа. Вооруженный изощренными шипиками словесной иронии, то вдруг с нежно-романтическим, а чаще - с ярко вызывающим соцветием сюжета и горьковато-терпким ароматом смысла.
А где же, спросите вы, "каторжный писательский труд"? Но, как известно, у писателей, отмеченных талантом, он как бы незаметен. Посему такими естественными, словно разом выдохнутыми, кажутся рассказы Прокопьева. Но за этим и тщательная заточка "лезвия внимания" и "шипов иронии", и скрупулезное складывание "горючего шалашика" из точных примет эпохи, из сведений, почерпнутых, прежде всего, из жизни и из книг широчайшей тематики.
Некоторых из еще "необстрелянных" читателей может серьезно уколоть именно язык рассказов Сергея Прокопьева. И это закономерно, ведь в его основе особая, то нарочито приземленная и грубовато юморная, то невольно возвышенная и всегда предельно образная речь советских технарей-интеллектуалов (Прокопьев 20 лет проработал инженером в "ракетно-космическом" КБ). На этот языковой слой, как отзвук детства, наносится мощный и хлесткий говорок сибирской глубинки (Сергей вырос в небольшом городе Ачинске, что в Красноярском крае). Плюс прокопьевская, доведенная годами писательского труда почти до совершенства способность к созданию собственных забористых афоризмов. Поистине не просто острая, но взрывоопасная смесь! К ней кому-то надо привыкать постепенно, а "притершись", уже трудно обойтись, найти в современной литературе аналог или замену...