- Да затрахайтесь в доску! - закричала чуть не плача.

И как швырнет Витьку на пышную грудь бабенке.

- На! подавись!

"Б" от броска полетела вглубь квартиры. Витька за ней, прилипнув по инерции к упругому бюсту.

Потом, когда дело было закрыто за отсутствием улик, долго в памяти стоял аромат холеной дамочки.

У Галки затмение с отчаянием быстро прошло, следом прыгнула, пистолет выхватила и выстрелила. Не в мужа - все равно жалко. И не в бабенку - оно надо сидеть из-за какой-то шлюшки. Пальнула поверх сладкой парочки. Витя остолбенел, бабенка отпала от его груди в обморок. А Галка по-хозяйски схватила мужа.

- Хрен тебе, а не "Б" с титьками! Обрадовался!

И потащила Витьку с Зеленой - дом 14, квартира 3 - восвояси.

Где опять за рыбу деньги: запустила Витьке в физиономию чемодан с вещами:

- Видеть тебя не хочу!

Муж нет бы доводы в свою защиту излагать, стал молча обуваться.

Галка опять взвилась:

- К "Б" собрался? Кобель занюханный! Я тебе покажу "Б"! Я тебе устрою титьки безразмерные!

И за сумочку с пистолетом...

Донельзя перегрелась на почве ревности. Руки зачесались всадить мстительную пулю...

Выхватила смертоносный ствол...

Но кровавой стрельбы, вопреки Чехову, не последовало.

Светка, доча любимая, уберегла папу от поражающих выстрелов в сердце и другие важные органы. Вовремя нарисовалась из школы.

Тут-то вся подноготная шекспировской трагедии с Дездемоной в роли Отелло наружу вылезла.

Компрометирующую с ног до головы запись сделал никто иной, как она, родная доча Светик-семицветик. Пятнадцать лет, а уже не прочь похихикать над слабостями родаков, то бишь - родителей. Шутки ради, зная следовательский характер мамочки, написала в записную книжку папочке адрес новой химички. Вредной и выпендрежной.