Саня казнил четвертую пачку, когда на огонек подошел напрочь лысый мужичок. "Как Фантомас", - подумал Саня. Небритый, помятый, кожа с синим отливом.

- Что за на фиг? - вместо "здрасьте" протянул Сане аптечный флакон с коричневатой жидкостью. - Не въезжаю, что написано?

Саня тоже "не въехал".

- Можно пить или отрава для крыс? - мучился фантомасового вида мужичок. - Вот сволочи не нашей национальности! Не могут, гад, по-русски написать! Вынуждают идти на смертельный риск.

- А вдруг муравьиный спирт? - пошевелил Саня огонь.

- Два раза на одной мине не подрываются, - засмеялся Фантомас. - От муравьишки уже кони бросал!

Фантомас был божьим, точнее, бомжовым человеком. Пил, что придется, ел, что попадется, спал, где ни попадя. Но бодрость духа не терял.

- Знаешь, я че лысый? - поведал Сане, хотя тот никак не проявлял интереса к биологии с биографией. - Мариманом был на подлодке. А ее американская субмарина у Флориды бортанула. То ли капитан балбес штатовской национальности, то ли специально заподлянил? Мы легли на грунт. Реактор начал сифонить. Повреждение трубопровода. "Надо ставить хомут, - сказал командир, кап-два был. - Опасная зона. Добровольцы есть?" Я шаг вперед, и еще двое. "Сынки, - обнял, - в ваших руках жизнь экипажа!" И мы пошли...

В единственном числе выполз я в обратную сторону. Зато в госпитале от радиации спиртом отпаивали. Перед обедом сестра несет полный стакан, я его хабах! На завтрак и ужин такая же порция. Еще таблетки давали, ими я унитаз лечил. А спирт всегда до последней капли. Закусон, конечно, мировой: красная рыба, котлеты... Три месяца сидел на стаканном курсе лечения. Надо, говорят, было еще полгода, волосы бы не выпали. Лысого меня невеста бортанула... Я и забичевал... Дай закурить, - смахнул в конце монолога слезу Фантомас.