Комиссар степенно разгуливал по знакомым улицам Асунсьона, пялился на зеркальные витрины, красочные афиши и рекламы и вспоминал свой предыдущий приезд, пытаясь представить, что его ждет. Первое впечатление было благоприятным: на улицах не рвались бомбы, не было видно трупов и крови, не было видно трупов и крови, не бегали обнаженные негры с мечами наперевес.

Комиссар Фухе вздохнул. Ему предстояло выяснить местонахождение самолета, пассажиров, экипажа и, конечно, террористов. И все это расположить потом по своим местам. Фухе вспомнил, что лишился денег, и яростно выругался. Тут же из-за забора на звук брани вылетел здоровенный осколок кирпича и вознамерился соединиться с мудрым черепом комиссара. Фухе плевком остановил кирпич, а еще одним - прогнал его обратно за забор. Откуда раздались жуткие вопли. Фухе поспешил убраться за угол. Там стоял приличного вида голодранец в вывернутом наизнанку пиджаке без рукавов и пуговиц.

- Скажите, сеньор... - начал было Фухе общение, но незнакомец посмотрел на него, как на утопленника и шарахнулся в сторону.

Комиссар оглядел себя. На нем была сиротская рубаха мешочного покроя, штанишки-харакири и ботинки с пуленепробиваемыми подошвами. Этот ансамбль венчала кепка с оторваным козырьком.

"Как будто все в порядке, - решил комиссар. - Однако какие они здесь пугливые!"

Через минуту Фухе зашел в бар-вытрезвитель.

Посетители втретили его гробовым молчанием. Все, как по команде, повернули головы в сторону комиссара.

- Видали? - кто-то нарушил молчание. - Явился!

- Сам Фухе пожаловал!

- Убица президента!

- Вот так втреча!

Фухе досадливо сморщился. Как обычно в этой проклятой стране все все знали!

- Сеньоры! - Фухе начал издалека. - Как я рад видеть ваши дружеские опухшие лица, ловить эти открытые беззубые улыбки! Как я рад снова встретиться с вами!

- Скажет тоже! - раздалось из-за столика справа. - Вы слыхали? Рад ловить улыбки... А сколько таких улыбок ты погасил своим варварским пресс-папье? Вот что ты нам скажи!