Алекса в условленном месте не оказалось, и комиссар подумал, что ему снова придется ехать в этот богом забытый Парагвай одному.

Получив в управлении свой заграничный паспорт, командировочное удостоверение и деньги, Фухе решил скоротать оставшиеся до отлета пару часов в своем излюбленном месте - баре "Крот".

Переступив порог этого почтенного заведения, Фухе обнаружил там полумертвого от усталости Алекса, который освежался семнадцатью кружками пива. После короткого, но решительного диалога Алекс был упакован и отправлен в аэропорт вместе с вещами.

"Отлично, - размышлял комиссар. - Стало быть, Алекс прибудет в Парагвай инкогнито!.." Это обстоятельство до такой степени развеселило комиссара, что он долго еще не мог успокоиться и злоупотреблял пивом столько времени, что едва не опоздал на самолет.

Когда Фухе прибыл в аэропорт, на его рейс уже была объявлена посадка, и ему ничего не оставалось делать, как глотнуть на последок пива и засеменить к самолету.

Комиссар тщательно проследил за тем, чтобы его багаж попал по назначению, причем пришлось настоять на том, чтобы массивный кожанный саквояж перевернули ручкой вниз. При этом он заявил, что на саквояж нельзя наваливать тяжестей, так как поклажа в нем черезвычайно хрупкая, ломкая и к тому же строптивая. Потом он уже совсем было собрался забраться в самолет, но кто-то осторожно ухватил его за локоть. Фухе свирепо лягнул доброжелателя и выпустил из рук поручень с тем, чтобы вооружиться пресс-папье.

- Господин комиссар! - донеслось снизу. - Это правда, что вы и Габриэль Алекс отправляетесь в Парагвай для задержания особо опасных преступников? Ходят слухи, что один из них ваш брат...

Фухе повернулся. Вид комиссара с пресс-папье был достаточно грозен, чтобы у любого отбить охоту к разговору. Но журналист был не из пугливых.